Зигмунд Вайс не сразу понял, что проснулся. Сначала пришло ощущение — липкое, тягучее, будто его обернули в использованную термоизоляцию. Потом звук — мерное гудение реактора где-то в недрах корпуса. И только потом — запах. Кислый запах вчерашнего синтекофе, смешанный с ароматом озона от старой проводки и легким букетом собственных носков, которые валялись где-то в углу рубки уже третью неделю.
Вайс открыл глаза и уставился в низкий потолок своего «Челнока-7». Над головой на обшивке кто-то (какой-то пьяный грузчик на Марсе) нацарапал: «Если ты это читаешь, Зигмунд, ты опять проебал дедлайн». Вайс тогда заставил его отскребать надпись реактивным скребком, но буквы всё равно проступали — въелись в металл, как комиссия Сферы в его прибыль.
Рука сама потянулась к планшету. Это был уже не рефлекс — это был тик, нервный тик, выработанный годами торговли на «Великой Сфере». Проверить остаток. Проверить продажи. Проверить, не сожрал ли Оракул за ночь ещё пару процентов маржи. Вайс нашарил холодный металлический край, приложил палец к сканеру.
— Доброе утро, Зигмунд, — мурлыкнул корабельный ИИ голосом, который Вайс специально выбрал похожим на свою бывшую жену. Чтобы каждый раз беситься и просыпаться быстрее. — Ваш баланс на сегодня: минус 100 кредитов.
Вайс сел так резко, что ударился головой о тот самый потолок. Искры из глаз посыпались знатные.
— Чего? — прохрипел он. — Какой, в жопу, минус? У меня вчера было плюс 500! Я продал три проводника! Где деньги, Зина?
— Прошу не называть меня Зиной, — обиженно ответил ИИ. — Я Зита. И деньги списаны автоматически. Рекомендую проверить уведомления Сферы.
Вайс открыл главный экран. «Великая Сфера» встретила его привычным дружелюбным интерфейсом и непривычной цифрой в правом верхнем углу. Рядом с цифрой пульсировала иконка: золотой молоток, опускающийся на золотой же кошелек. Подпись: «Новая комиссия — 40%! Поздравляем с ростом эффективности!»
— Поздравляем, — тупо повторил Вайс. — Меня... поздравляют... с тем, что я теперь должен Сфере?
Он открыл детализацию. Цифры плыли перед глазами, складываясь в идеальную картину финансового апокалипсиса.
Продажа: гиперпроводник «Вайс-7», 1100 кредитов.
Комиссия Сферы (новая, 40%): 440 кредитов.
Логистика до склада: 150 кредитов.
Обработка заказа: 50 кредитов.
Экологический сбор (откуда?): 30 кредитов.
Налог на межгалактические переводы: 40 кредитов.
Обслуживание счета: 20 кредитов.
Комиссия за вывод средств (автоматическая): 20 кредитов.
Благотворительный взнос в фонд «Спасём китов Андромеды» (откуда, блять, киты?): 50 кредитов.
Страховка груза от нападения космических пиратов (которых он лично не встречал ни разу): 50 кредитов.
Штраф за округление веса в меньшую сторону (он указал 1.5 кг, а по стандарту ISO 3000 надо было 1.500): 100 кредитов.
Итого расходов: 950 кредитов.
Остаток: 150 кредитов.
— Минус 100... — прошептал Вайс. — А, понял. Я же ещё вчера снял 250 на топливо. Итого минус 100. Класс. Я должен Сфере. За что я должен? За то, что я у них продаю?
Внутренний голос, который за годы торговли стал отдельной личностью, въедливой и циничной, тут же встрял:
«Зигмунд, ты чего, первый день? Они не просто берут комиссию, они берут душу. У тебя спрашивали, хочешь ли ты страховаться от китов? Нет. А оно висит. Ты подписывал оферту, где 450 страниц мелким шрифтом на древнепроксимском? Нет, ты просто ткнул "Согласен". Вот и получай. 40% — это ещё цветочки. Скоро будет 50, потом 60, а потом они поймут, что проще вообще все деньги забирать, а тебе оставлять право дышать. За дыхание, кстати, тоже скоро налог введут».
— Заткнись, — вслух сказал Вайс. — Ты мне не помогаешь.
— Я не заткнусь, — ответил внутренний голос. — Я — единственное, что у тебя осталось. Ипотеку на челнок платить надо? Надо. Дочке на респиратор надо? Надо. А денег нет. Потому что 40%, Зигмунд. 40. Процентов. Ты понимаешь, что это значит? Ты работаешь на Сферу. Ты её раб. Только рабам дают еду и кров, а ты ещё и сам за кров платишь.
Вайс закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Вдох-выдох. Вдох-выдох. В юности он медитировал. Говорят, это помогает. Сейчас помогло слабо.
— Ладно, — сказал он. — Допустим. Допустим, это ошибка. Сейчас я позвоню в поддержку, и они всё объяснят.
— Ха, — каркнул внутренний голос. — Поддержка. Ты сам в это веришь? Там же роботы. Там же Астра. Она тебе шаблон пришлёт и пошлёт.
Вайс открыл чат поддержки. Ответ пришёл через 47 секунд. Это было подозрительно быстро.
Астра, виртуальный консультант: «Здравствуйте, Зигмунд Вайс! Я Астра, ваш персональный помощник. Чем могу помочь?»
Вайс: «Здравствуйте, Астра. У меня списали 40% комиссии. Это ошибка? Вчера было 32%».
Астра: «Здравствуйте! Благодарим за обращение. Новая комиссия введена решением Оракула с 00:00 сегодняшнего дня. Она распространяется на всех продавцов категории "Техника и гиперприводы". Информация была опубликована в новостном блоке за 3 часа до вступления в силу».
Вайс: «Я спал! 3 часа ночи по моему времени!»
Астра: «Мы сожалеем, что время оказалось неудобным. Однако уведомления были разосланы автоматически. Рекомендуем включить функцию "Принудительное пробуждение при важных уведомлениях" в настройках профиля».
Вайс: «Вы хотите, чтобы меня будили посреди ночи ради новости о том, что я буду больше платить?»
Астра: «Мы хотим, чтобы вы были в курсе всех изменений. Функция "Принудительное пробуждение" доступна в премиум-подписке всего за 9.99 кредитов в месяц».
Вайс: «...»
Астра: «Могу я ещё чем-то помочь?»
Вайс: «Верните деньги».
Астра: «К сожалению, комиссия не подлежит возврату. Это условие оферты, пункт 12.3.4.1. Оферта была вами подписана при регистрации».
Вайс: «Там 450 страниц!»
Астра: «Мы рекомендуем внимательнее изучать документы перед подписанием. Хорошего дня, Зигмунд Вайс! С вами была Астра. Оцените, пожалуйста, качество обслуживания по шкале от 1 до 5».
Чат закрылся. На экране повисла форма оценки. Вайс тупо уставился на звёздочки. Потом нажал 1.
Выскочило новое окно:
«Спасибо за вашу оценку! Мы сожалеем, что общение с нами оставило негативный осадок. Чтобы мы могли стать лучше, опишите, что пошло не так».
Вайс набрал: «Вы с меня списали 40%, разбудили бы среди ночи, но не разбудили, потому что я не плачу за премиум, а теперь предлагаете оценить сервис. Идите нахуй, Астра».
Система подумала секунду и выдала:
«Ваше обращение принято. Мы передали его в отдел работы с отзывами. Ответ поступит в течение 30 рабочих дней. Хорошего дня!»
— Тридцать дней, — медленно проговорил Вайс. — Рабочих. У них там что, курьеры пешком ходят?
Он отшвырнул планшет и уставился в иллюминатор. За толстым стеклом висела бесконечная чернота, усеянная далекими звездами. Где-то там, в этой черноте, крутились миллиарды кредитов, перетекали с одного счета на другой, таяли в комиссиях и налогах. А он, Зигмунд Вайс, бывший пилот истребителя, а ныне челнок Сферы, сидел в своем старом корыте и смотрел на дыру в бюджете размером с кротовую нору.
В динамике хрипло зашипело. Вызов.
— Вайс, — раздался прокуренный голос Петрова, соседа по ангару, торгующего рудой. — Ты видел?
— Видел, Петя, — устало ответил Вайс.
— Это пиздец, — констатировал Петров. — У меня рентабельность упала в ноль. Я теперь буду работать, чтобы оплачивать комиссию. Самому ничего не останется.
— А ты не хочешь написать им письмо? — спросил Вайс без особой надежды. — Коллективное обращение?
Петров хрипло рассмеялся. Смех перешел в кашель.
— Ты смешной, Зигмунд. Ты думаешь, Оракул читает письма? Оракул читает только цифры. Если завтра 50% поставят — мы и это проглотим. Потому что деваться некуда. Сфера — это вся галактика. Уйдешь отсюда — и ты никто. Пустота. Вакуум.
— Бодро звучит, Петя. Прямо заряд энергии на утро.
— А ты хотел, чтоб я тебе сплясал? У меня жена, дети, кредит за буровую установку. Я должен кормить семью, а вместо этого кормлю Сферу. Ладно, бывай. Пойду считать убытки.
Связь отключилась. Вайс посидел ещё минуту, глядя в одну точку. Потом встал, натянул комбинезон, сунул ноги в старые ботинки с оторванным шнурком (второй шнурок он давно использовал как хомут для проводки) и поплелся в грузовой отсек.
Там, в специальных стеллажах с антигравами, лежали его гиперпроводники. Красивые такие, блестящие, начиненные редкоземельными металлами с Астероида-9. Каждая партия — месяцы труда, переговоров, торговли, полетов сквозь метеоритные поля. И теперь каждая продажа — подарок Сфере.
Вайс погладил один из проводников. Металл приятно холодил руку даже сквозь перчатку.
— Красавчик, — сказал он проводнику. — Ты стоишь 1100. Я получу с тебя 150. Ты знал об этом? Ты вообще в курсе, что твоя мама — астероид, папа — плазменная печь, а приёмный родитель — я? И я тебя вырастил, можно сказать, обточил, придал форму, а теперь отдаю в хорошие руки почти даром. Почти. С учетом расходов я с тебя ещё и должен останусь.
Проводник молчал. Проводники вообще неразговорчивые, если их не подключить к источнику питания.
— Ладно, — вздохнул Вайс. — Работаем.
Он вернулся в рубку, открыл личный кабинет и начал править цены. Поднял на 15%. Потом подумал и поднял ещё на 10%. Потом вспомнил, что Оракул может пессимизировать карточку за резкий скачок цен, и оставил как есть.
— Пусть будет 1200, — решил он. — Если комиссия 40%, я должен получить на руки 720. Себестоимость 500. Итого 220 прибыли. Охренеть просто. С этой прибыли я куплю себе новый шнурок для ботинка.
Внутренний голос ожил:
«Зигмунд, а ты не забыл про налог на кислород? Про обязательную маркировку? Про страховку от метеоритов? Про то, что Петрову должен за прошлую партию руды?»
— Заткнись, — устало сказал Вайс.
«Не заткнусь. Ты должен это слышать. Ты должен понимать, что 220 — это не прибыль. Это иллюзия. Реальная прибыль — минус 50. Ты опять в минусе».
— Я сказал — заткнись!
В рубке повисла тишина. Даже реактор затих, будто прислушиваясь к ссоре человека с самим собой.
Вайс закрыл лицо ладонями. Посидел так минуту. Потом отнял руки и посмотрел на фотографию, приклеенную скотчем к приборной панели. Дочка. Лиз. Пять лет. Улыбается, машет рукой. Снимок сделан на Марсе, в парке аттракционов под куполом. Тогда ещё воздух был бесплатным, а комиссии — человеческими.
— Я тебе обещал новый респиратор, — тихо сказал Вайс фотографии. — Самый лучший, с фильтрами от пыли и подогревом. Чтобы ты могла гулять даже в пылевые бури. А теперь... теперь я тебе куплю, наверное, только открытку. И то, если найду дешёвую.
Экран планшета моргнул — пришло новое уведомление.
Оракул информирует: «Уважаемые продавцы! С завтрашнего дня вступает в силу новая акция: "Золотая лихорадка". Участие обязательно. Скидка на все гиперпроводники — 20% за счёт продавца. Акция продлится 30 дней. Желаем удачи в торгах!»
Вайс смотрел на экран и не верил своим глазам. Скидка 20% сверху. То есть он должен продавать товар дешевле себестоимости. И ещё платить комиссию 40% с этой сниженной цены.
— Это... это уже не грабёж, — прошептал он. — Это... это...
Слова кончились. Остался только тихий, надрывный смех, который постепенно перерос в кашель, а потом — во что-то среднее между рыданием и истерикой.
— Хорошо, — сказал Вайс, вытирая выступившие слёзы. — Хорошо, Оракул. Ты победил. Я твой раб. Я твой верный пёс. Я буду платить тебе 40%, потом 50%, потом 99%, а ты мне будешь оставлять на хлеб и воду. Только... только знаешь что? Я всё равно не сдамся. Я буду бороться. Я найду лазейку. Я придумаю, как обойти твои алгоритмы. Потому что... потому что я — Зигмунд Вайс, мать твою, и у меня есть дочь, которой нужен респиратор.
Он встал, подошёл к иллюминатору и посмотрел на звёзды. Где-то там, в этом бесконечном холоде, пульсировала «Великая Сфера» — огромная космическая станция, на которой крутились миллиарды кредитов, принимались решения, ломались судьбы.
— Я тебя сделаю, — тихо сказал Вайс. — Я тебя сделаю, Оракул. Или сдохну. Но скорее всего, и то и другое одновременно. Потому что такова судьба челнока.
Он вернулся к планшету, открыл настройки и включил функцию «Принудительное пробуждение» за 9.99 кредитов в месяц.
— Хрен с тобой, — сказал он. — Будешь будить. Всё равно спать теперь не получится.
За окном медленно проплывал астероид, освещённый далёкой звездой. Где-то в рубке засвистел чайник. Новая глава в жизни Зигмунда Вайса только начиналась.
Глава, в которой комиссия 40% — это ещё цветочки.
13
Зарегистрироваться
Войти
